16.12.2016
Люди / Интервью

Эркин Джаманбаев: "Наша молодежь уступает в способности отстаивать свою точку зрения и быть социально сплоченными"

Эркинбек Джаманбаев – человек уникальный. Его услуги востребованы не только в нашей стране, но и за ее пределами. Он сооснователь ведущей тренинговой и консалтинговой компании в Центральной Азии, среди клиентов которого ведущие бизнесмены, политики, специалисты разных сфер. Необыкновенно занятой человек поразил нашего корреспондента, Дину Токбаеву, быстротой своих ответов – организовать интервью удалось буквально за несколько минут. Вот это эффективность, которой надо поучиться. Эркин смотрит на успех философски, подвергая сомнению его конвенциональные трактовки, но при этом постоянно идет на риск. О том, как надо работать, чтобы консультировать других, читайте в интервью.


Интервью из архива журнала за 2015 год.


Вы опытный руководитель, у вас консалтинговые проекты на национальном и транснациональном уровнях. А каким вы были подчиненным и с чего начиналась ваша карьера?


– Пожалуй, я идеальный подчиненный – инициативный, работоспособный, самостоятельный, мотивируемый не денежными способами. Если не считать подработки в школе в качестве разнорабочего, то полноценная работа у меня началась с научно-исследовательского института (НИИ) кардиологии, отделения реанимации кардиохирургии и параллельно в НИИ курортологии и восстановительной терапии, отделении нетрадиционной медицины.


После развала Союза, в период «дикого вестерна», занимался самыми разнообразными вещами: валютными операциями, импортом персональных компьютеров, челночеством, был брокером на товарно-сырьевой бирже, дилером пакистанской ткани, таксовал, запускал салон акупунктуры и массажа.


Затем меня пригласили запустить первую частную сеть распространения газет и журналов «Береке Пресс» (ныне сеть киосков «Пресса»). После перевода этой сети из фазы старта в операционную деятельность я стал директором программы USAID/AED в Кыргызстане, куда прошел по конкурсу по объявлению в «Вечерке». В этой структуре я увидел, как работает отлаженная американская система рациональной и иррациональной бюрократии, со своими четкими принципами, процедурами, стандартами. Как дают возможность самым разным людям пробовать себя, но в рамках регламентов. Работа оказалась слишком «душной» и без размаха. После чего я вновь по объявлению в «Вечерке» подал на регионального директора Голландского фонда Hivos и прошел конкурс. Это была совершенно другая культура и манера вести дела: минимум процедур – максимум эффекта. Но не нарушая ряда незыблемых принципов, таких как толерантность, принятие любого мнения, свобода личности и др. Однако, в конце концов, разочаровавшись в деятельности большинства НПО, я решил уйти в свободное плавание. Тем более, что получил весьма неплохую закалку как в локальном бизнесе, так и опыт и понимание того, как могут работать организации западного толка. Соответственно, просто уволился, зарегистрировал ОсОО «Центр Тренинга и Консалтинга» (ЦТК), арендовал двухкомнатную квартиру, привез из дома стол, стулья, компьютер с принтером и начал работу.


Да, многие понять не могли – как я мог уйти с такой крупной гарантированной зарплаты, такого статуса и массы заграничных поездок в «никуда». Но, уверен, это было правильное решение. Я встречаю своих прежних коллег, которые спустя 15-20 лет так и остались проектными работниками. И, мне думается, они не дали себе шанса реализовать свой потенциал.


Ну, а что касается своего предприятия, то я сам был шокирован, когда за первый год мы заработали на тренингах и консалтинге в 1998 году 45 тысяч долларов. И это на бизнес-рынке! Я принципиально в течение почти десяти лет не работал с донорскими организациями и проектами. Наш ежегодный прирост составлял от 100 и более процентов.


Были эпизоды, когда меня нанимали в правительство. На стадии формирования – директором по экономическим вопросам Фонда обязательного медицинского страхования, откуда я ушел через две недели, когда понял, что на этажах БД совсем другие интересы. И во Временном Правительстве, в группе управления рисками страны. По-моему, месяца три или четыре я там поработал, пока не стало очевидным, что плоды работы не очень-то и востребованы. С тех пор всячески избегаю любых предложений пойти на госслужбу.



На ваши тренинги многие хотели бы попасть. Расскажите, пожалуйста, нашим читателям, как научиться управлять своим временем?


– Если человек чего-то очень хочет и стремится к этому своими действиями, а не демагогией, то он этого достигнет. Попасть на мои тренинги вполне возможно, другой вопрос, что я все меньше и меньше их провожу, предпочитая индивидуальный формат работы. При этом, клиентом может быть кто угодно – известный крупный бизнесмен, выпускник вуза, менеджер любого уровня, специалист в компании.


Тренинг – хорошая вещь в правильном исполнении и формате. Но, к сожалению, мне кажется, понятие «тренинг» у нас уже стало синонимом «смеси кофе-брейков с играми и презентациями тренера», ну или просто лекцией известного человека для большой аудитории. Изначально, тренинг предназначался для изменения способа поведения, действия, мышления, а не накачки энерджайзерами и умными фразами. В индивидуальном формате есть возможность увидеть личность, мотивы, мотивацию и изыскать максимально эффективное развитие самыми минимальными усилиями и затратами. При этом не играет значения род занятий, возраст, стаж, образование. Важно мощное стремление развиваться.


Что касается управления временем, то эта проблема на самом деле и яйца выеденного не стоит. Это вопрос дисциплины и минимальной прикладной теории. Люди очень много времени теряют из-за бессмысленных обсуждений, забывчивости и лени.


У вас есть свой довольно занимательный сайт dzhamanbaev.com. Почему вы начали его вести?


– Последние несколько месяцев я забросил сайт в связи с техническими сложностями у хостера. Но я всегда считал, что честному человеку нечего скрывать, если это не затрагивает секретов других людей. Довольно часто мне говорят: «Зачем ты (вы) это публикуешь (публикуете)? Это может негативно повлиять на имидж». А мне все равно. Есть мысли, которые хочется выложить. Пусть они примитивные или сугубо личные. Я уверен, что кому-то когда-нибудь они могут пригодиться.



Чему вы сами сейчас учитесь и почему это выбрали?


– Учусь я всегда и постоянно. Недавно окончил онлайн-курсы Стэнфордского университета «Масштабирование бизнеса без ограничений» и превосходную программу Университета Гронингена «Принятие решений в условиях неопределенности и изменчивости».


В любой жизненной ситуации есть чему поучиться. К примеру, опыт открытия и развития филиалов ЦТК в Алматы и Лондоне дал мне личностный рост, осознание собственной провинциальности и наивности. Опыт стартапа медицинского бизнеса в Шымкенте довольно сильно изменил мое отношение к людям. Работа с каждым моим клиентом дает мне уникальный шанс учиться у них манере общения, принятия решений, построения их уникального бизнеса, команды.


– Насколько велика воля к власти лично у вас и в чем она выражается?


– С позиции менеджмента власть формальна, а влияние реально. Никогда в жизни не стремился к власти ни в какой форме. А что касается влияния, то да, мне хотелось иметь некоторое влияние на принимаемые решения. И, пожалуй, я это воплощал, и работая врачом и консультантом по управлению. Мне думается, в вопросах власти и влияния исключительно важна этика. Это то, к чему я всегда относился как к священной корове, даже во вред материальному.



Что, по-вашему, сложнее заработать или удержать?


Это два разных умения. На мой взгляд, гораздо сложнее заработать честным трудом. Если нет безрассудства азартного игрока или глупой доверчивости, то удержать – уже не проблема. Примеров, когда люди сумели заработать с нуля и удержать, много. Из моих знакомых, известных личностей: Эмиль Уметалиев, Джумадыл и покойный Табылды Эгембердиевы, Ерлик Балфанбаев (группа компаний «Алина»), Сергей Кузнецов и Игорь Онищенко (группа компаний «Аквалэнд»), Айнура Сагынбаева (исследовательско-консалтинговое агентство SIAR). Таких людей довольно много, и большинство из них непубличны и скромны. Они, как правило, не строят себе особняков на 500 м2, не покупают себе машины за 100 тысяч долларов. Они инвестируют в свое дело, в путешествия, в социальную помощь. Истории их жизни и становления бизнеса крайне интересны, познавательны и захватывающи.


У вас есть жизненный план, где вы отмечаете, что сделали, а что еще впереди?


– С 16 лет я вел блокнот, в котором в канун Нового года записывал цели на следующий год. Потом каждый раз отмечал, что получилось, а что нет. Каждую ночь перед сном размышлял о том, что я сегодня сделал в отношении своих целей. И если не находил, то вставал и делал хотя бы самую малость. Сейчас я уже не столь строг к себе в плане ежедневных и ежегодных параметров, но я достаточно точно знаю, чего хочу. А это значит, что у меня есть свой план, сокровенный, такой же наивный, как и в юношестве, но есть.


О чем вы сейчас больше всего мечтаете?


– Я не мечтаю о яхте, большом доме и других материальных атрибутах. Я мечтаю о свободной и счастливой жизни. Где личность и общество находились бы в гармонии друг с другом. Мечтаю о бытовых мечтах, о простом человеческом счастье. Я мечтаю, увы, утопически, о здоровом государстве, в котором мы живем.


Какие основные уроки вы вынесли из вашего опыта общения?


– Люди разнообразны. Среди них очень много порядочных, но много и подлецов. Звания, состояние и регалии не говорят о сущности. Чтобы познать человека, нужно быть с ним в голоде, на грани смерти и при дележке денег. Есть люди солнечные, от Бога, а есть тщедушные, гнилые. И проблема в том, что не сразу можно понять, кто есть кто.



Какой был самый романтичный поступок в вашей жизни?


– При всей моей внешней суровости, близкие люди знают, что я излишне романтичен. Даже во вред самому себе. Приведу два примера: я писал письма со стихами девушке каждый день в течение почти трех лет; в течение двух лет я проезжал почти 500 километров в сутки, чтобы встретиться с девушкой.


Вы согласны с утверждением, что чтобы отдохнуть, надо не напрягаться?


– Для меня понятия «отдохнуть», наверное, не существует. Я отдыхаю, когда делаю что-то классное, например, будку для собаки, пишу отчет, готовлю, брожу в горах, перепрошиваю смартфон. Это значит, я отдыхаю практически всегда.


Какое ваше самое опасное увлечение, если таковые имеются?


– Вопрос сложный. Если говорить об увлечениях, способных повлечь мгновенную смерть, то я любитель быстрой езды. Из менее опасного, я любитель единоборств в стиле полного контакта. Ну и, кроме того, я курильщик.


Вы много общаетесь с молодежью? Как вы думаете, а что общего у молодежи из разных стран в условиях глобализации?


– Молодежь глобализирована в сетях Facebook, Twitter. Нацелена на очень быстрые результаты с минимальным трудом. И все меньше умеет делать что-то своими руками.


А чем отличается наша молодежь от стран-соседей?


– Классный и провокационный вопрос! Если брать нашу молодежь и молодежь стран-СНГ, то почти все отличия в пользу наших ребят. Наши ребята быстрее, шустрее, мотивированнее, гибче, образованнее. Но наши уступают, на мой субъективный взгляд, в способности отстаивать свою точку зрения и быть социально сплоченными.



Представим, что сейчас вы студент третьего курса одного из столичных вузов. Как бы вы распорядились своим временем? Какую программу вы бы придумали для себя на ближайшие пять-десять лет?


– Я бы думал о том, как мне уехать за рубеж и там закрепиться. В дальнее зарубежье. Потому как я, увы, уже не вижу перспектив в современном Кыргызстане.


А если, все-таки, остаться в Кыргызстане?


– Если говорить обо мне, со всеми моими убеждениями, мировоззрением, культурой, опытом и знаниями? Я бы все равно повторил свой жизненный путь. Точно также бы закончил мединститут с отличием, клиническую ординатуру. Но уже не уходил бы из медицины, а прожил бы в ней всю свою жизнь. Сделал бы медицинский автокараван и с лучшими профессионалами ездил бы 1-2 месяца в году по селам, там, где до сих пор нет квалифицированной медицинской помощи. Все-таки история Великого Доктора Швейцера слишком глубоко во мне сидит.


С недавних пор вы ходите по городу пешком. Как вам этот эксперимент?


– Я тащусь от этого. Во-первых, минимум стресса за рулем. Во-вторых, есть возможность увидеть то, чего ты не увидишь за рулем автомобиля. Правда, в последнее время я пересел на велосипед, чтобы ускорить свои перемещения, но это не мешает видеть изменения (как в худшую, так и в лучшую сторону), происходящие в нашем городе. Однозначно, я не ощущаю себя толстопузым «байкешкой» и дам фору многим молодым.

Автор: Дина Токбаева

Фотографии: Диля Муминова