9.12.2017
People / Интервью

Салтанат Аширова: «Публика – это зверь, который чует малейшую фальшь»

Салтанат Аширова – одна из редких представительниц эстрады, кто всегда выкладывается на сцене на все 100%. Она не боится говорить, о чем действительно думает, не пытается создать какой-то образ, а наслаждается тем, какая она есть. И мы ее за это любим. В этом интервью Салтанат рассказала, кем бы она была, если бы не стала певицей.


Интервью из архива журнала "Бишкекчанка" (выпуск №63, июль 2017)


Когда вы впервые начали петь и поняли, что у вас хорошо получается?


– Петь я начала в детстве, когда мне было 3-4 года. Мама играла на гитаре, и я пела. Тогда я не думала, получается у меня или нет, просто пела и все. В 10-11 лет, когда научилась играть на гитаре, почувствовала, что получается. Меня все время просили петь, но я в то время немного стеснялась, и мне казалось, что недостаточно хорошо исполняю. Наверное, уверенность более или менее появилась, когда стала выступать во время обучения в консерватории. Когда видишь зрителей, которые тебе аплодируют, чувствуешь, что ты не зря это делаешь, думаешь: «Ну все, хорошо, значит».


– Вы никогда не сталкивались со страхом петь? Никогда не стеснялись, что кому-то не понравится, начнут смеяться или сфальшивите? Или вы изначально знали, что у вас талант и нужно делиться им с окружающими, а не поддаваться волнению?


– Знаешь, если честно, невозможно осознавать и понимать, что ты талант. Мне кажется, это такой процесс постоянного познавания себя и критики. То есть я не знаю хороших артистов и вокалистов, которые были бы довольны собой. Мне кажется, все в какой-то мере недовольны собой. И решать, есть талант у человека или нет, я думаю, нужно окружающим. Всегда со стороны лучше видно или слышно. Я, например, могу сказать, кто талантливый, а кто не очень, скажем так (смеется). Я могу критиковать кого-то, а себя причислить к талантам не могу. Иногда при сравнении с кем-то ты можешь сказать, что ты талантливый, но это нескромно, нас так воспитали (смеется). И поэтому об этом я и не думаю.


У меня был страх сцены в 5-6 лет, в детстве, а потом я со зрителями уже общалась как с друзьями, видела в них тех добрых и отзывчивых людей, которые ко мне благосклонно относятся. Я так чувствовала, наверное, потому что сама к ним хорошо относилась. Хотя перед выходом на сцену каждый раз возникает волнение, но я никогда не боялась, что будут смеяться или я буду фальшиво петь. Слух от папы мне достался хороший – не фальшивила. Тогда. Сейчас не знаю (смеется).


– Если бы вы не были певицей, кем бы вы стали? Существуют такие варианты в параллельной вселенной?


– Если бы не певицей, то я, возможно, стала бы или журналистом, а впоследствии писателем, или психологом, психотерапевтом, что-то такое меня всегда интересовало. Если бы я была дочерью каких-нибудь богатых родителей, то, скорее всего, я бы старалась помочь максимальному количеству людей. Может, открыла бы какой-нибудь фонд. Люблю я помогать, неважно как. Это по части психологии. А журналистом хотела быть, потому что всегда мечтала написать книгу, интервьюировать тоже интересно, на мой взгляд. Узнавать людей, анализировать их – это я люблю.


А еще я думаю, могла бы стать дизайнером интерьера. Я очень люблю делать ремонт и все, что с ним связано, люблю обустраивать быт. И мне кажется, что если бы я была дизайнером интерьера, то была бы просто счастливейшим человеком. Я бы придумывала всякие интересные детали, сама бы что-то красила, клеила, очень все это люблю.


Но я думаю, рано или поздно я и книгу напишу, и буду продолжать заниматься интерьером, внутренней отделкой, а психологом я в любом случае являюсь хотя бы для своих друзей. Так что, в принципе, все можно совместить в жизни.



– Какая первая песня, которую вы исполнили, стала вашей фишкой (вы начинаете запевать, и зал ревет)?


– Мне кажется, это была Уитни Хьюстон – I have nothing, мне был где-то 21 год, и вот, когда я выступала где-то, я ее пела – и все просто кричали. В основном я пела песни Уитни Хьюстон, Мэрайи Кери, Селин Дион. В то время это было популярно и все очень бурно реагировали на эти песни. А если говорить именно про мой репертуар, то это, конечно, «Фрунзе», когда я ее исполняю, то аналогичная реакция происходит.


– Всегда было интересно, певицы относятся критично к творчеству своих коллег по цеху? Вы когда-нибудь получала советы или критику от других певиц в свой адрес?


– Критично отношусь ко всем музыкантам, и к самой себе в первую очередь. Поэтому я критику воспринимаю всегда положительно. Но в основном никто не критикует вообще. Меня это всегда удивляет. Надо расти, надо двигаться, надо думать, надо общаться. Но, к сожалению, у нас общество закрытое, очень много людей закомплексованных, неуверенных в себе, и поэтому все обсуждение остается за спиной у человека. Я могу это делать напрямую и сказать человеку в лицо, и часто люди воспринимают это очень положительно, соглашаются где-то. Но это в основном те, кто младше меня, кто только учится, и им даже приятно услышать что-то такое, иногда сами просят высказать мнение. Они гораздо дальше пойдут, чем те, кто совершенно не выносит критику и считает себя истиной в последней инстанции.



– Существует миф, а может, и правда, что певцам нужно постоянно то гоголь-моголь пить, то мед. У вас есть свои проверенные рецепты сохранения голоса?


– Гоголь-моголь и мед – это все миф, как говорится. Например, Булат Минжилкиев пил ледяное шампанское перед выступлением на сцене, как мне рассказывал его коллега в Театре оперы и балета. Нет такого рецепта, чтобы голос звучал. Конечно, есть какие-то правила, как например, высыпаться, не наедаться перед выступлением. Артист должен быть слегка голодным, тогда он хорошо звучит, у него даже появляется какая-то тоска в голосе (смеется). Я бы сказала, что самое главное – это хорошее физическое состояние, настроение и профессионализм, а гоголь-моголь – для дилетантов, для тех, кто слишком серьезно к себе относится и ищет какие-то правила, чтобы лучше петь.


– Как вы пришли к созданию образа такой стильной городской артистки из народа, без пафоса и костюмов со стразами или национальным орнаментом, без гламура?


– Это даже не вопрос, а комплимент! (смеется) «Как вы пришли к созданию образа такой стильной городской артистки из народа» (смеется). Спасибо, очень приятно, но я не приходила ни к какому образу, это просто я. Считаю, если это не огромное какое-то шоу, которое транслируется в 150 странах, сценический костюм – не обязателен. У меня, допустим, нет подтанцовки, я выступаю одна, и этого достаточно, на мой взгляд. И костюмы со стразами, мне кажется, подходят тем, кто выступает с большим количеством артистов балета, например. А когда у нас toy business, так называемый, я считаю, что нужно оставаться собой, не предавая себя. Если я надену платье с орнаментом, это буду уже не я. Однажды меня уговорили надеть такое платье, но я чувствовала себя некомфортно, хотя дизайнеру было приятно – а я могу ради друзей пойти на такое. Но это не мое. Мне нравится свободный крой, и вообще я стараюсь следовать тенденциям моды. И на мой взгляд, я одета модно, ну или скажем, актуально, когда выступаю на сцене.



– Большинство артистов пытаются подогнать себя под какие-то общепринятые стандарты и модные тенденции, морят себя голодом, пьют и рекламируют средства сомнительного качества для похудения, ложатся под нож, и только единицы чувствуют себя самодостаточными. Что бы вы сказали о своем имидже и как сильно вы в обычной среде, Салтанат как мать и просто хороший человек, отличаетесь от Салтанат Ашировой, певицы?


– Ничем я не отличаюсь, я певица, я мама, я друг. Конечно, когда люди слышат, как я пою, у них создается какой-то образ. Но я как певица и за пределами сцены никак не отличаюсь, а слава – это такое эфемерное понятие, что на меня она не влияет. Я какой была, такой и останусь, независимо от того, будут меня узнавать, не будут, будут ли знать вообще мое имя или нет. Я к этому спокойно отношусь.


– Было очень много шума после вашего выступления на шоу «Голос страны» в Украине. Вы повели себя достойно и без лишних эмоций. Но расскажите, что вы чувствовали в тот момент, когда Джамала отвернулась?


– В тот момент, когда она отвернулась, я была шокирована, но это было частью шоу. Я прекрасно понимаю, что это телевизионное шоу, им нужно поднимать рейтинги и думать, как еще привлечь внимание. С одной стороны, я даже благодарна продюсерам шоу, может быть, даже негативным способом, но благодаря этому у меня было очень большое количество просмотров на Ютубе. В целом все были на моей стороне, так что, знаешь, они даже сыграли мне на руку, привлекли ко мне много внимания. В сети все критиковали Джамалу и поддерживали меня. Ну может быть, на этом фоне и я сама, и песня отошли на второй план, но это, на мой взгляд, было очень грубо и заносчиво, и на публику сделано. А публика – это такой зверь, который чует малейшую фальшь в поведении человека, поэтому все набросились на нее.


Я думаю, что невозможно играть искренность. Некоторые люди, очень талантливые актеры могут. Но тут всем было очевидно, что Джамала хочет как-то выступить, так сказать, а я была просто жертвой, просто стояла, смотрела и слушала. Я не стала ругаться, что-то доказывать, потому что прекрасно знаю, как я спела, как надо спеть. А когда уже началось «спой, как мне надо», я сказала, что буду петь так, как я считаю нужным. Если бы мне было 12-13 лет, может быть, я бы послушала, но я уже состоявшийся артист. У меня свой взгляд на пение. Конечно, был шок от этого негатива, а потом я посмотрела на это как обычно, со стороны, и пришла к выводу, что нет худа без добра.


Очередной урок, что не нужно быть наивной, не нужно думать, что люди тебя полюбят просто за то, что ты хороший человек. Шоу-бизнес совершенно жестокий мир, безжалостный, и в этом разрезе я прекрасно понимаю все это поведение. Люди тратят огромные средства, огромные силы на то, что мне досталось легко. Например, мне дали эфир совершено бесплатно, никто за меня не платил, меня вывели на такую огромную аудиторию, и я им благодарна в любом случае. Я считаю, что мне это достаточно легко далось, даже вообще, можно сказать, без затруднений. Поэтому я понимаю тех, кто «hardworking», а потом видят, что тебе, допустим, все это же легко досталось, и их это немножечко раздражает. Все понимаю (смеется).



– Выступая в других странах, вы когда-нибудь сталкивались с пренебрежительным отношением к кыргызстанцам или объясняли, где Кыргызстан находится на карте?


– Пренебрежительного отношения среди артистов я не замечала, или мне попадаются такие люди, очень положительные, позитивные. Даже у Дорна, ради которого я и поехала на шоу «Голос», чтобы познакомиться, но его в итоге там не оказалось (смеется). Но я с ним все равно пообщалась, сходила на концерт. У музыкантов своя отдельная нация, они всегда очень легко находят общий язык, начинают петь, даже разговаривать не нужно. Поэтому именно среди представителей искусства, музыки, обычно нет проблем с коммуникацией. И они все хорошо образованы, знают прекрасно географию, знают, где Кыргызстан. И не нужно им ничего объяснять.


– Есть песни и темы, о которых вы не можете петь?


– Я не могу петь о папе, потому что он умер, когда мне было 19 лет. Я начинаю сразу плакать, но я надеюсь, что скоро смогу спеть о папе без слез. Второе, я не люблю петь «ура-патриотические» песни, не вижу смысла вообще. Все остальное могу, люблю петь и практикую.


– Что для артиста в песне слишком личное? И чего вы бы ни в коем случае не сделали на сцене?


– Если ты замечала, например, западные артисты часто прям выковыривают очень личное на публику. В последнее время я задумываюсь о том, что мне пора бы тоже перестать закрываться, но это, видимо, влияние нашего общества, когда все-таки боишься слишком открыться. Потому что все может быть переиначено и использовано против тебя, и ты станешь слишком уязвимой. Да, это важно в нашем обществе – защитить себя. А так я уже на пороге того, чтобы петь о личном. Я стала взрослой, уже не маленькая, хотя все еще немного инфантильная. А чего я не сделала бы на сцене, наверное, не разделась бы до трусов, как некоторые.



– Ваши любимые композиции, что у вас всегда есть в плейлисте и за чьим творчеством вы следите?


– У меня в плейлисте может быть и Ирина Понаровская, например, и Пугачева старых лет, и Dafrt Punk, и Weeknd, и какая-нибудь Эсперанса Сполдинг. У меня большое разнообразие песен, сложно выбрать плейлист, там всего много. Я как музыкант интересуюсь полностью всей музыкой, и той, что была, и ультрамодной. Я все это анализирую, и не всегда мне это нравится, иногда бывает, что нравится и попадает в плейлист. Это для меня сложный вопрос, если честно. И Slipknot могу послушать, иногда оперу и мюзиклы, просто классическую музыку ставлю. В машине можно и радио слушать с этими «Come on, come on, turn the radio on. It's Friday night and it won't be long». Но есть альбомы Джорджа Майкла, Стиви Уандера, Уитни Хьюстон, чьи альбомы целиком прослушиваются и не надоедают. Ray Charles – Genius loves company и каких-то Dj Skrillex, Major lazer, Clean bandit – они все классные, так что очень тяжело выбрать.

Автор: Нурайым Рыскулова

Фотографии: Денис Богачев